Ретроспектива Ирины Затуловской «Жизнь» в ММОМА и ярмарка Cosmoscow 2026 показывают 2 стороны современного искусства: выставка выстраивает биографию художницы по залам, а ярмарка отражает растущий интерес к андеграунду 1980–1990-х годов. В первом зале зритель встречается с детством Затуловской, второй посвящён взрослению и творческому перелому, а далее живопись вступает в диалог с вышивкой, фресками, графикой и найденными объектами.
Как книга Ирины Затуловской заменяет выставку?
Эксперимент с форматом превратил каталог проекта «Жизнь» в самостоятельную «книгу художника». Редкое издание посвящено Ирине Затуловской и её матери, поэтому оно сохраняет не только память о показе, но и личную основу проекта. Каталог здесь перестаёт быть обычным приложением к культурному событию.
После закрытия экспозиции книга стала для зрителей альтернативой визиту в выставочный зал. Она позволяет воспринимать «Жизнь» вне расписания и возвращаться к проекту тогда, когда непосредственный осмотр работ уже невозможен. Это не продление часов работы, а перенос встречи с замыслом художницы в другой, доступный после завершения выставки формат.
Книга не делает закрывшуюся экспозицию вновь физически доступной, однако снимает её жёсткую привязку к месту и времени. У такого решения есть важное следствие. Проект продолжает существовать для читателя и после того, как посещение залов исчезло из возможных способов знакомства с ним.
Что вдохновляет Ирину Затуловскую?
В основе художественного импульса Ирины Затуловской лежат 3 источника — личные воспоминания, отношения с матерью и эксперименты с художественным языком. Здесь важна сама близость материала. Отправной точкой становится не отвлечённая концепция, а пережитый опыт, который сохраняет эмоциональную связь с прошлым.
Отношения с матерью добавляют этой памяти семейное измерение. Такой источник вдохновения позволяет говорить о личном через узнаваемые чувства, не превращая биографические обстоятельства в простую иллюстрацию. Воспоминание получает художественную форму и начинает существовать отдельно от события, которое его вызвало.
Третья опора связана с экспериментом. Затуловскую занимает не только то, что именно вспоминает художник, но и каким способом личный опыт может быть передан зрителю. Поэтому поиск формы оказывается частью содержания. Эти 3 мотива работают вместе, соединяя семейную память, внутреннее переживание и свободу художественного исследования.
Как выставки Cosmoscow влияют на современное искусство?
Cosmoscow работает всего 3 дня, и такой короткий срок заметно ограничивает возможности современного российского искусства встретиться со зрителем. Однако ярмарка поддерживает движение арт-рынка и собирает коллекционеров, любителей искусства и представителей индустрии, несмотря на внешние ограничения. Масштаб интереса виден ещё до входа в здание.
Если прежде на превью можно было приехать в первой половине дня и спокойно осмотреть стенды, то теперь транспортный коллапс вокруг «Тимирязев Центра» начинается уже днём. Поток посетителей показывает, что современное искусство привлекает огромное количество людей, а ярмарка становится местом их непосредственной встречи с художниками и работами. Включение видеоарта в выставку и его последующий показ в частных собраниях расширяют пространство показа за пределы трёхдневной программы Cosmoscow.
Какие тренды выделяются на Cosmoscow 2026?
Анастасия Постригай выделяет на Cosmoscow рост интереса к андеграундному искусству 1980–1990-х годов. Искусствовед, галерист и ректор Академии Op-Pop-Art увидела ярмарку в первый день, прошедший в четверг в «Тимирязев Центре», и охарактеризовала её как очень светлую, хотя заголовок авторской колонки уточняет эту оценку словами «светлое, но беззубое».
Такое сочетание показывает внутреннее противоречие ярмарки. Обращение к андеграунду обещает возвращение искусства, которое когда-то существовало вне официального поля, однако общая светлая интонация может сглаживать его остроту. Постригай также отмечает влияние внешних факторов на содержание Cosmoscow, но предоставленные данные не называют эти обстоятельства, поэтому оценить масштаб их воздействия пока нельзя. В итоге прогноз связан не с конкретным стилем, а с борьбой 2 направлений — интереса к радикальному наследию конца XX века и стремления представить его в более спокойной форме.
