Со стенда Cosmoscow сняли «Пиджак» Ирины Затуловской — работу, в которой использован фрагмент стихотворения Осипа Мандельштама «Полночь в Москве». Как сообщил Forbes 25 октября 2024 года, художница подтвердила демонтаж произведения, однако причины такого решения остались неизвестны: объяснения, почему литературный образ сочли неприемлемым для показа, до сих пор нет.
Как «Пиджак» сняли со стенда Cosmoscow
Демонтаж состоялся 23 октября 2024 года, во время монтажа ярмарки, на стенде галереи «Who I Am». Работу сняла сама галерея, выполнив требование администрации Cosmoscow. О последовательности событий Forbes рассказал владелец галереи Джейкоб Якубов, уточнив обстоятельства и время случившегося. Для понимания эпизода это существенно: решение приняли организаторы, а исполнил его участник ярмарки, который готовил свой стенд к показу.
Факт демонтажа Forbes подтвердила и сама художница, о чём издание сообщило 25 октября в материале Ольги Мамиконян и Яны Жиляевой. Статья вышла, когда московская ярмарка ещё продолжалась. Программа была рассчитана до 27 октября, так что новость относилась к текущему событию, а не подводила итоги уже завершившейся выставки. Таким образом, издание привело подтверждения обеих сторон, которых непосредственно коснулась ситуация: автора произведения и владельца представлявшей его галереи.
Что изображено на работе Ирины Затуловской
На работе изображён пиджак, а сопровождающий его текст предлагает обратить внимание на то, как эта одежда сидит на человеке. Фрагмент звучит так — «Я человек эпохи Москвошвея, смотрите, как на мне топорщится пиджак». В короткой фразе бытовая деталь соединяется с образом целой эпохи, определённой через характерную для неё одежду.
На вещь здесь предлагается смотреть через ощущения человека, который её носит. Глагол «топорщится» не позволяет представить костюм, сидящий безупречно, и заставляет заметить несоответствие одежды телу. Хотя фраза начинается с обозначения принадлежности человека своему времени, сам предмет становится поводом для разговора о нём.
Слово «смотрите» прямо обращено к зрителю, приглашая сопоставить написанный текст с изображением. Так возникает связь между чтением и рассматриванием, понятная даже без развёрнутого литературного комментария. Сначала можно увидеть знакомый предмет, а затем вернуться к началу фразы и задуматься, что значит называть себя человеком определённой эпохи.
Почему организаторы потребовали убрать «Пиджак»
Подтверждённого ответа на вопрос о причинах решения нет. По словам галериста, снять работу потребовала администрация Cosmoscow, однако основания этого требования ему неизвестны. В доступных материалах нет и официального сообщения организаторов, где объяснялось бы решение и была указана дата его принятия. Здесь важно отделять свидетельство участника от позиции ярмарки: рассказ галереи помогает установить, от кого поступило требование, но не позволяет говорить от имени администрации.
Связывать это требование с какой-либо конкретной деталью произведения значило бы заменять отсутствующие сведения интерпретацией. Вопрос о мотивах организаторов вполне закономерен, однако сама его постановка не подтверждает ни одну из возможных версий. Для содержательного ответа нужен комментарий, объясняющий, что именно вызвало возражения и какими соображениями руководствовались при принятии решения. При этом отсутствие такого документа в предоставленной фактуре не доказывает, что публичного заявления вообще не было.
Как галерея и художница рассказали о демонтаже
О произошедшем Ирина Затуловская рассказала на своей странице в Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена). Джейкоб Якубов из галереи «Who I Am» подтвердил, что требование снять «Пиджак» поступило от администрации ярмарки. Для понимания ситуации это важная подробность, поскольку она указывает, от кого исходило решение.
Позднее художница удалила публикацию. В предоставленных сведениях причины этого шага не объясняются, поэтому предположения о давлении со стороны организаторов или изменении позиции Затуловской были бы домыслом. Исчезновение записи само по себе не означает, что автор отказалась от сказанного, и не опровергает её первоначальное сообщение.
Читателю в такой ситуации важно иметь возможность обратиться к первоисточнику. После удаления поста пересказ нельзя представлять как доступный авторский текст, тем более добавляя к нему предполагаемые реплики художницы. Рассказывая о скандале вокруг «Пиджака», особенно важно не стирать границу между сообщением о событии и трактовкой поведения его участников.
Чем снятие «Пиджака» изменило разговор о Cosmoscow
В комментарии Forbes Якубов выразил надежду, что случившееся привлечёт больше внимания зрителей к творчеству Ирины Затуловской. Речь идёт об ожидании, а не о подтверждённом результате. При этом важно различать интерес к художнице и интерес к скандалу, на фоне которого само произведение легко превращается лишь в повод для дискуссии.
Для разговора о Cosmoscow это различие тоже имеет значение. Арт-ярмарку можно воспринимать как место знакомства с современным искусством, а можно обсуждать через решения, от которых зависит доступ зрителя к произведениям. Во втором случае неизбежно возникает вопрос о границах показа и о том, кто имеет право их определять. Слово «цензура» называет предмет спора, но не раскрывает, как именно было принято конкретное решение.
Чтобы сравнивать этот случай с другими произведениями, снятыми с выставок, одного внешнего сходства событий недостаточно. Необходимо сопоставлять правила площадок, полномочия участников и конкретные обстоятельства демонтажа. Иначе разные случаи становятся иллюстрациями заранее сформулированного тезиса, а разговор о творчестве Затуловской, на который надеется Якубов, сменяется спором об устройстве художественной среды.
